Возвращение императора Палпатина в фильме «Звездные Войны: Скайуокер. Восход» остается одним из самых спорных сюжетных решений саги. Один фанат предложил трактовку, которая связывает этот поворот с финалом «Возвращения джедая» и заодно меняет смысл ключевой сцены на второй «Звезде Смерти».
Суть теории проста. Если у Палпатина уже существовал план по переносу сознания в клона на Экзеголе, то гибель на «Звезде Смерти» не пугала его вовсе, а сцена с Люком приобретает совершенно иной подтекст.
Как думаете, Палпатин был на «Звезде Смерти» готовым «умереть», раз он был уверен, что его вернут на Экзеголе? Он хотел, чтобы Люк убил его и перешел на темную сторону?
Ок, так вы считаете, что Палпатин на самом деле не переживал о смерти? Потому что у него были клоны на Экзеголе. Значит, когда он хотел, чтобы Люк его убил, он говорил всерьез? Даже если бы Вейдер не остановил Люка, Палпатин не делает никаких попыток сдвинуться или уклониться. Это заставляет меня думать, что он действительно хотел обратить Люка к темной стороне. Это еще и выставляет поступок Вейдера в новом свете. Вместо того чтобы защищать Палпатина, он спасает своего сына от падения на темную сторону…
В «Скайуокер. Восход» прямо показано, что у императора имелся запасной план на случай смерти, включавший возвращение в теле клона. С этой точки зрения спокойствие Палпатина в тронном зале выглядит не самоуверенностью, а холодным расчетом.
Далее
